• English
  • Русский
menu
  • English
  • Русский

Может ли Бог создать камень, который не сможет поднять?

О чём это

Известный вопрос с подвохом. Ответишь «нет, не может» – значит, Бог не всемогущ. Ответишь «да, может» – камень по определению превыше сил Бога, и опять Бог не всемогущ.

А если Бог при любом раскладе не всемогущ, от Него нет большого толка, и вообще вряд ли Он существует. Шах и мат, теисты.

Это называется «парадокс камня» – частный случай целой плеяды парадоксов всемогущества. Вот ещё, например: «может ли всемогущий Бог, оставаясь в рамках евклидовой геометрии, создать квадратный треугольник? Или нарисовать две параллельные прямые, которые пересекаются?».

Все они сводятся к: «раз Бог всемогущ, может ли Он совершить нечто логически противоречивое?»

Как можно ответить

Поэтический и по-пастырски удачный вариант: «да, и Бог уже сотворил такой камень. Это человеческое сердце».

Имеется в виду свободная воля. Бог даровал её человеку и уже никогда не отбирает, даже если её используют во зло.

Такой ответ хорошо работает в бытовой дискуссии. Но в строгом смысле он некорректен. В свободной воле нет ничего, затрудняющего всемогущество. Бог сохраняет её неприкосновенной не потому, что не может её отнять, а потому что Он свободно и навсегда решил так.

Что скажут богословы?

Классический ответ дал св. Фома:

Слово «всемогущее» означает «всё, что возможно», но не означает «всё, включая невозможное».

Это снимает проблему.

Так формулирует К. С. Льюис:

«Предпринять два взаимоисключающих действия для Бога не проще, чем для слабейшего из Его творений; но не потому, что Его власть наталкивается на препятствие, а потому, что чепуха остаётся чепухой, даже когда мы говорим её о Боге».

Поздние авторы развивали и усложняли этот подход, вводя понятия «случайного всемогущества», «чрезвычайного всемогущества», «отличия всемогущества от всесилия», и т.п.

А можно мне беспечное или ленивое всемогущество?

Мы не станем рассматривать их подробно, ибо в конечном счёте они движутся в русле Фомы: Бог всемогущ таким образом, что логически не противоречив.

Если учесть, что согласно томизму, сам Бог является живой Истиной – а значит, Порядком, Законом, Логикой – то звучит здраво. Получается, вопрос «может ли Бог сделать что-то самоисключающее» аналогичен «может ли Бог перестать быть Богом», или даже «может ли Бог перестать быть».

Неплохо, но…

В этом подходе есть и некая слабость. Он загоняет Бога в рамки формальной логики. Получается, что Бог всё же чему-то подчиняется, пусть даже собственной природе. Это создаёт ощущение, будто логика в некоей мере «сильнее» самого Бога.

Мне это видится слегка нахальным. Человеческий разум ограничен: да, он может кое-что понять о Боге, но ему не стоит слишком обольщаться. Бог превосходит нас и наше понимание бесконечно.

Поэтому я хочу разобрать второй, гораздо менее известный подход.

Абсолютное всемогущество

Эта линия защиты идёт от Декарта и разворачивается так:

Q. Может ли Бог сотворить камень, который Сам не сможет поднять?

A. Да, может.

Q. Но тогда Бог не может поднять этот камень по определению, и значит, Он не всемогущ.

A. Нет. Бог может всё, что угодно, и поэтому Он может поднять этот камень.

Q. Но тогда получается, что Бог может и не может поднять камень одновременно. Противоречие!

A. Именно так. Это кажется противоречием нам, людям, неспособным мыслить вне рамок формальной логики. Однако Бог не обязан ограничивать Свои действия даже законом непротиворечия. Мы не можем представить себе, как такое возможно – но Богу возможно всё.

Иначе говоря, всемогущество Бога превосходит законы логики. То, что для нас – неразрешимый парадокс, для Него таковым не является.

Плюсы этого подхода

Он защищает трансцендентальность Бога и наглядно демонстрирует нашу ограниченность. Вместо того, чтобы гордо «поймать Его в ловушку логики», пойманными оказываемся мы.

Это хороший вызов гегемонии логического позитивизма, которая часто скрывается под «рациональной» оболочкой атеизма.

Этот ответ – неожиданный. Он имеет хлёсткий, дезориентирующий эффект. Я видел в жизни, как оппонент оставался буквально без слов, когда приводишь его в споре.

Вместо того, чтобы углубляться в занудные нюансы семантики и тем самым играть в игру оппонента, вы разом выбиваете у него почву из-под ног.

Сам факт, что этот подход менее известен, показывает, насколько плохо мы понимаем Бога. Более того: насколько плохо мы понимаем, что мы Его не понимаем.

Бог превосходит даже самые фундаментальные механизмы нашего мышления. Перед Ним даже логика, наша «священная корова» – лишь инструмент: эффективный, но со своими ограничениями.

Подобное осознание может неплохо прочистить ум и вселить должный трепет перед божественным. Оно освежает веру. Это та целительная доза апофатики, которую полезно принять любому богослову и вообще думающему человеку.

Дискуссия

Есть и возражения против такого подхода.

Главное:

Если Бог может нарушать закон непротиворечия и содержать взаимоисключающие понятия, про Него вообще ничего нельзя утверждать. Например, тогда можно сказать, что Он и есть, и не есть; Он и благ, и зол. Любая дискуссия отныне бессмысленна, так как рациональное исследование строится на формальной логике.

Я отвечаю на это:

«Бог превыше логики» не значит, что Он её полностью отрицает, а что Он её создаёт, вбирает и превосходит.

Бог не алогичен или антилогичен, а гиперлогичен: то есть полностью логичен и ещё сверх этого.

Так мы не ломаем ни логику, ни природу Бога, но подчёркиваем Его трансцендентность.

Это не лишает нас возможности говорить о Боге. Некоторые – не все – аспекты или дела Бога могут казаться нам парадоксальными, но не будут таковыми для Него.

Более того: да, Бог может действовать превыше логики, если захочет. Однако это вовсе не значит, что Он постоянно так действует. На деле Бог остаётся логичным и благим – но не потому, что формальная логика загоняет его в нужную колею, а потому, что Сам выбирает быть таковым.

Продолжение

На это можно возразить:

Но если Бог может нарушать/превосходить логику по Своей воле, пусть даже обычно этого не делает, тогда Его откровение может оказаться в чём-то обманчиво или непостижимо. Поведение Бога становится слишком произвольным, и это делает всё наше знание о Нём ненадёжным.

Я отвечаю на это:

В определённом смысле – да, всё наше знание о Боге ненадёжно. Любые утверждения о Нём мы говорим по аналогии. «Мои пути – не ваши пути». Говоря, что «Бог добр», мы заявляем нечто истинное, но менее чёткое, нежели «лист зелёный».

С этим согласится даже самый завзятый томист.

Однако, как мы уже сказали, Бог свободно выбирает быть логичным и понятным в той мере, в которой мы сейчас можем Его понять. Именно поэтому он разворачивает в земной истории процесс откровения о Себе самом – достигающий кульминации в Его Воплощении как Иисуса Христа.

Мы можем полностью доверять тому знанию о Боге, которое сформулировал и открыл Сам Бог.

Заключение

Бог может при желании создать камень, который не может поднять – и поднять его.

Но в целом Он не хочет создавать такие камни.

Бог превыше формальной логики и не обязан быть скованным ею, но добровольно, из любви к нам, проявляется и действует понятно.

Это и пугающе, и утешительно. Это даёт место тайне, свободе, могуществу, страху Божию, любви и вере одновременно.

Да поднимет всемогущий Бог наши неподъёмные сердца к небесам, нашему истинному дому. Аминь.

P.S. Столкновение с томизмом?

Разбор повышенной сложности, для дотошных читателей.
Ещё одно возможное возражение:

«Это противоречит томизму. Позиция Фомы: всемогущество не включает логическую невозможность. Бог есть сама Истина; утверждать, что Он «превосходит истину» – значит разрушать природу Бога. Логически невозможное есть ничто, а всемогущество не распространяется на ничто».

Оно частично повторяет два возражения выше и поэтому частично на него уже дан ответ. Но здесь оно приобретает более точный богословский контекст.
Однако формат блога – короткие эссе, а не пространный диплом по теологии. Поэтому давайте вынесем разбор сюда, в послесловие. Рассуждения здесь более сложные, чем основной текст – рекомендую читать тем, кто хочет именно углублённого разбора.

Теперь я отвечаю:
Действительно, эта линия не была мейнстримной в католическом богословии и подвергалась критике, поэтому в серьёзных дискуссиях её следует применять осторожно. Однако даже там она имеет право на существование как крайняя форма апофатической защиты божественной трансцендентности.
Когда мы говорим, что Бог «превосходит истину», мы не утверждаем, будто Бог способен быть ложным или обманывать законы логики. Мы говорим, что Бог есть Истина в высшем смысле — в смысле, который включает и объясняет наши логические структуры, но ими не исчерпывается.
Богу чужды логические абсурды, но Его бытие превосходит рамки, в которых мы формулируем понятие «абсурд» и воспринимаем нечто таковым.
То есть: Бог не «нарушает логику», как будто действует хаотично, а находится и на уровне, и выше уровня наших аналитических способностей. Формальная логика, используемая человеческим разумом – это отражение Его Бытия в сотворённом мире, а не рамки, навязанные Ему извне. Поэтому Бог выбирает проявляться нам логично и непротиворечиво — но это Его свобода, а не чья-либо власть над Ним.
Simili modo, когда мы говорим, что «Бог может превосходить закон непротиворечия», мы не имеем в виду, что Он одновременно существует и не существует в одном и том же смысле. Мы подразумеваем, что Его бытие и действие настолько превосходят нашу способность постижения, что некоторые Его акты могут выглядеть для нас внутренне противоречивыми, оставаясь абсолютно связными в Нём Самом.
Даже в классическом томизме potentia Dei absoluta (абсолютная возможность Бога) формально шире potentia Dei ordinata (упорядоченная возможность, которой Бог добровольно следует). Церковь никогда не осуждала тезис, что Бог мог бы действовать иначе, чем действует сейчас, причём это не разрушило бы Его простоту и благость.
Поэтому «картезианский» подход – это не отрицание, а дополнение томизма, которое не устраняет связь, но при этом подчёркивает дистанцию между Творцом и тварью. Защищая рациональное богословие, он также защищает тайну Бога. Он говорит: «не пытайтесь загнать Всевышнего в капкан вашей силлогистики. Он – не ручной лев». И в этом он вполне согласуется с мистической традицией.

Обе линии богословия, и катафатическая и апофатическая, нужны и полезны Церкви.

1100 слов – средняя статья. 5-6 минут чтения при обычной скорости. Примечание после текста – довольно большое, ещё 400 слов, однако чтение опционально.

Средний. Никаких особых знаний для чтения не нужно, но излагается нестандартный подход, который может быть непросто обдумать. Примечание после текста – повышенной сложности.

Классический ответ: всемогущество не означает бессмыслицу. Бог может совершать всё, что возможно – однако то, что невозможно, не существует.

Также есть более смелый ответ, про него – в тексте статьи.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *