Как переплавить мечту в надежду

Christus natus est! С Рождеством Христовым!

Введение

С детства мы знаем, что предвкушение подарка в чём-то лучше самого подарка. Подарок часто несёт привкус разочарования, особенно если оказался не таким, как мы ожидали.

У взрослых с их игрушками – ещё хуже. Люди тратят годы жизни и огромные усилия, чтобы достичь чего-то. Получают… и жалуются, что чувствуют лишь пустоту. Объект желаний под рукой, но он не радует.

По этому поводу составили много поговорок, типа «действительность убивает мечту», «бойтесь своих желаний – они сбываются» и тому подобное.

Сильнее всего мечтают в юности, когда человек готовится ко вступлению в большую жизнь, строит планы и питает надежды. Из-за этого подростковый возраст остаётся для многих самым ярким периодом жизни, о котором вспоминают с ностальгией.

Но юношеские мечты не сбываются, или хуже того – сбываются и обманывают. В результате люди затаивают обиду на вселенную в целом, разучиваются мечтать, теряют свой огонь и кое-как доживают на автопилоте.

Это печальная история. Возможно, самая частая на свете.

Можно ли её избежать?

Да.

Нельзя прожить жизнь, не испытав какого-то зла. В этом смысле мы все, увы, меняем детскую наивность на горький опыт. Но конкретно выгорание мечты – это решаемая проблема.

Она возникает из-за неправильного понимания, что вообще такое мечта.

Когда мы говорим о достижимых благах, это не совсем мечта, а скорее желание, амбиция, надежда. Например, «я хочу стать начальником» – это амбиция. «Я хочу себе Ламборджини» – это желание, и так далее.

А мечта в строгом смысле – это желание, которое мы считаем несбыточным.

Нас путает бытовое словоупотребление. Дети иногда говорят «я мечтаю стать врачом», однако это не значит «хотелось бы стать врачом, но знаю, что никогда им не стану». Имеется в виду «я хочу стать врачом, но это пока очень сложно и очень далеко».

А вот, например, «я хочу стать драконом и летать» – это именно мечта, поскольку её никак нельзя исполнить в нынешней реальности. Максимум, как человек может приблизиться к ней – это стать пилотом самолёта, или управлять драконом в какой-нибудь игре… или мечтать.

Акт мечты – то есть фантазия об объекте мечты – называется «грёзой» или «мечтанием», и это замещающий механизм нашего ума, который подаёт желаемое благо хотя бы в воображении, раз уж в реальности оно недоступно.

Но значит, действительность никогда не может убить мечту так же, как она убивает желания. Мечта не может быть достигнута, а потому не может и завершиться разочарованием.

Компас воли

Итак, для первого этапа возгонки нам нужны две вещи:

• Понять, почему в нашу природу вмонтировано разочарование от достижимых желаний.
• Строго отделить возможные желания от невозможных, и считать мечтой только вторые.

Разберём, как работает человеческая воля. Она всегда ищет большего и большего блага, а когда получает его, измеряет и говорит: «неплохо, но можно больше. Ищи дальше». Отсюда неудовлетворённость.

Часто люди пытаются накормить волю всё большим и большим числом земных благ. Не одна яхта, а пять и с вертолётами; не одна супруга, а десять любовниц.

Но это всегда ведёт в никуда. Как ни умножай конечное число, результат будет конечным. Даже если стать единоличным владельцем всея Земли – или ста Земель – это не принесёт счастья.

Значит, наша воля фундаментально устроена так, что её может успокоить только благо бесконечной величины. Мы не способны «насытиться» ничем иным.

И это может быть только Бог. Лишь Он Сам по Себе является бесконечным благом.

Вот почему механика воли такова: она заставляет нас поднимать планку всё выше и выше, чтобы в итоге привести ко Всевышнему.

В этом смысле у нас нет выбора. Только в Боге мы можем найти окончательную радость и покой – причём не скучный стазис, а покой, насыщенный полнотой действия.

Итак,

• Пока мы действуем этично, мы свободны преследовать любые достижимые блага, но не должны ожидать от них слишком многого – ничто не заменит Бога.
• Следует не преследовать недостижимые мечты, но грезить о них, не подменяя притом реальность.

Тогда мы никогда в жизни не разочаруемся.

Пытка мечтою

Но это лишь полпути. Хорошо бы «заполучить» бесконечное благо, однако в смертной жизни Бог далёк от нас. Выходит, Он, с прочими недостижимыми желаниями, относится к мечтам, и мы можем только грезить о Нём.

Но мечты мучают сердце без большой пользы. Фантазии о недостижимом благе не делают его достижимым и только растравляют нашу метафизическую рану.

Поэтому «солидные и деловые» люди относятся к мечтам пренебрежительно – мол, пустая трата времени, занялись бы реальным делом.

Часто родители читают такие нравоучения детям, чтобы «вернуть в реальность», и это всегда раздражает детей. Но кажется, что какая-то доля истины в их словах есть.

Есть и противоположный подход, не такой грубый. Вам скажут: да, вы должны питать недостижимую мечту. Она будет вашим ориентиром и движущей силой. Пускай вы никогда не обретёте её – но двигаясь к ней, вы сделаете по пути много хорошего и даже великого.

Это может сработать, а может и нет: для разных людей по-разному. Но я обязан заметить, что у этого подхода тоже есть слабость. Если мечта полностью несбыточна – не гарантировано, что она даст силу двигаться к себе.

Возьмём опять любителя драконов: да, он может сконструировать какую-нибудь виртуальную фэнтези-реальность на пути к своей цели. Но, полетав в ней, он неизбежно скажет «это не то». Потому что, опять же, достижимое всегда имеет элемент разочарования.

А если он понимает это с самого начала, то может даже и того не захотеть делать.

Финальная возгонка

Тогда как нам справиться с мечтами? Мы не хотим отказываться от них и черстветь сердцем – но также и не хотим, чтобы они вхолостую нас мучили.

Ответ опять заключается в Боге. Бог всемогущ, для Него всё возможно. А значит, и для христианина всё возможно – в благой вечности, которую Он хочет даровать нам.

Принять там физический облик дракона? Почему бы и нет, как выражение свободы и силы. В словаре Бога нет слова «несбыточно».

Получается, для христиан любая их мечта достижима. Но тогда, по определению, её уже нельзя назвать мечтой. Для желания, которое стремится к «bonum arduum» – трудному, далёкому, но возможному благу – есть другое слово: надежда.

Отсюда парадоксальный вывод: христиане не должны мечтать. Но не потому, что это «глупо» или «дурно», а потому, что любая их мечта онтологически является не мечтой, а надеждой.

До тех пор, пока мы уповаем на Бога и Его благость, мы можем быть уверены, что все наши желания, неисполнимые здесь, воплотятся там.

Это даёт меру покоя уже сейчас, но также добавляет тоску по Небу, по нашему истинному дому, где мы никогда не бывали. Однако подобная тоска священна.

Зато это снимает проблему «мечтания на холостых оборотах»: теперь всякий позыв мечты мы можем протянуть к Богу и вложить в Его руки.

Заключение

Такая стратегия позволяет получить всё лучшее от обоих миров. Мы можем проживать жизнь, преследуя нужные нам блага и при этом не разочаровываясь в них. Вдобавок нам не надо отказываться от мечты и превращаться в очередного выгоревшего взрослого. Мы можем получать от грёз не пустоту, а надежду.

Всё встаёт на свои места, когда Бог – в центре души, где и должен быть.

Да подаст нам Господь Бог Всемогущий силу всегда надеяться на Него и так достигнуть Его преображённой Земли, где во всём пребудет истина. Аминь.